Судя по всему, я здесь был не на экскурсии, а в качестве главного участника шоу под названием «казнь». Меня собирались казнить путем «усекновения главы». Или, можно сказать —сделать секирь-башка, или укоротить ровно на одну голову. Успокаивало то, что казнить меня будут как дворянина —в руках палач держал не топор, а меч.

336. Он подошел ко мне и представился:

— Ты меня знаешь. Я —автор "Чайки Джонатана Ливингстона" «Иллюзий», «Единственной» и еще пары-тройки занятных книжулек.

— Ричард Бах! Но почему палач? И с какой стати меня укорачивать?

— Видишь ли, никто тебя казнить не хочет. В принципе, вокруг тебя сон. Как можно умереть во сне? Ты что, Лис? Повторяю —никто против тебя ничего не имеет. Но ситуация сложилась так, что в этой сказке тебя должны казнить...

— Э-э-э???

— Тут твоя «Лисья йога» объявлена ересью и богохульным учением. Я б сказал —плевком в лицо Церкви. Поэтому издание книги запрещено, а автора решили усекновить. Вот...

— А почему не сжечь? —вопрос собственной казни меня очень занимал.

— Почему-то сделали исключение. Подозреваю, что кому-то из Отцов Церкви книжка жутко понравилась, вот и казнят тебя на плахе и мечом, как благородного.

— М-да... Весело, ничего не скажешь.

— Я тебе так скажу, Черный Лис. Своими же словами из «Иллюзий»—смех по пути на эшафот бывает непонятен только низшим жизнеформам.

— Знаю. Читал.

— Отлично! Поэтому веселись, расслабляйся и чувствуй себя крайне раскованно. А на этих, —он показал рукой в толпу, — наплюй просто. Вот так. Слюной. —Ричард продемонстрировал, и его плевок улетел далеко в море голов и гневных выкриков («К ногтю его! Down! Down! В расход гада! Гнусный писателишко!»).

— Ричард! Почему они так меня не любят? —спросил я, успешно притворяясь ошарашенным.

337. —Не переживай, Лис. Ты наблюдаешь специфическое выражение любви и признания. В своих книгах я писал, что существует только ЛЮБОВЬ, но ее нужно уметь видеть.

— В таком случае мне требуются очки, —сказал я.

— Выброси из голову всю эту ерунду. Вокруг тебя одно реальностное пространство. Ничто не может причинить тебе вреда. И, между прочим, наш разговор пора заканчивать. Извини, но я не могу уделить тебе больше времени —работа такая.

— Последний вопрос, Ричард. Почему ты —писатель и авиатор, вдруг стал палачом? Платят что-ли больше?

— Нет, Черный Лис. Не из-за денег. Только по одной причине.

— И какой же?

— Не будь дураком! Я существую здесь только сейчас. Чтобы тебя казнить. В следующий момент я исчезну из этого варварского мирка. Я не настоящий палач, Лис, —не знаю даже с какого конца за меч взяться, образно говоря. Раскинь мозгами, друг, подумай, ведь я —лишь атрибут твоего сна. Я же не всегда здесь находился.

До меня стало потихоньку доходить.